Генеральная прокуратура
Луганской Народной Республики
Важно: Обстрелы со стороны ВСУ: пострадали два ребенка; повреждено

Елена Бондаренко: «Мы старались отбирать достойные кадры для работы» #прокуратуравлицах

Современному поколению прокурорских работников история образования республиканской прокуратуры может показаться малоизвестной. В период 2014 года мало кто об этом говорил, а простые люди брали и делали. Никто не хвастался своими достижениями, не жаловался на возникшие трудности. Но, стоит заметить, что особое место в истории прокуратуры занимает суровый 2014 год. Елена Бондаренко – человек, который проработал в надзорных органах при Советском Союзе, застал лихие 90-е, спокойную Украину и трудности становления Республики. Именно этот человек был одним из инициаторов формирования органов прокуратуры ЛНР. Ее историю читайте в нашем материале.
Какой бы деятельностью не занималась Елена Бондаренко, она всегда образец аккуратности, тщательности, безупречности и всесторонности исследования вопроса. Это сразу видно по ее рабочему месту – папки четко выстроены в ряд, на столе нет лишнего. Эта женщина проработала в надзорных органах практически тридцать лет.
В Луганскую областную прокуратуру она пришла в 1987 году после окончания школы. Из-за отсутствия в начале карьеры высшего юридического образования прокурорской должности Елена не получила. Работала машинисткой, занималась переводом документации с украинского на русский язык.
– На тот момент профильного образования у меня никакого не было. В тот период украинскому языку не придавали большого значения – его учили, но никто в серьез его не воспринимал. Я же его хорошо знала, – вспоминает Елена Бондаренко. – Тогда ведь была прокуратура Союза и прокуратура Украины. Чтобы «состыковать» документацию возникала необходимость в переводе. Соответственно после перевода все это печаталось и группировалось.
В ходе всей работы Елена проявляла себя как высококвалифицированный специалист. Поэтому на своей должности она проработала лишь полгода – перевели в канцелярию.
– В мои обязанности входило ведение делопроизводства, подготавливала и оформляла документы в соответствии с действующими стандартами и правилами, – отметила она.
Потом пошел развал СССР. После августовского путча деятельность в стране партии КПСС была приостановлена. Утратил власть Верховный Совет СССР и Съезд народных депутатов. Развал вытащил на поверхность криминальные круги, и прокуратуре пришлось работать в новом правовом поле.
– Несмотря на развал Советского Союза, Украина стала приемником большей части нормативно-правовой базы. Тогда нам было проще тем, что все глобальные вопросы решала Генпрокуратура Украины, а не областная. Нам давали готовые подзаконные акты, законы, различного рода распоряжения. Мы ничего не делали сами, а просто были исполнителями, – вспоминает о том периоде Елена Бондаренко.
Она подчеркивает, что в 90-е годы о бандитах начали уже во всю говорить. Возникал целый ряд резонансных уголовных дел, громких убийств, разбоев, рекетов. Функционировали целые банды, образовывались и иные криминальные сообщества.
– Тогда пошли слишком громкие преступления. При прокуратуре был создан отдел по борьбе с организованной преступностью. Они плотно сотрудничали с СБУ, с отделом «К». В тот период этот отдел контролировал ход расследования многих дел, и поддерживали обвинение в судах. В 1997 году попала в него и я, в должности старшего инспектора, - говорит Елена Бондаренко.
Все, по ее словам, стабилизировалось позже, когда многие бандитские формирования были ликвидированы: кто-то силовым путем, кого-то удалось посадить в тюрьму. В целом на тот момент, как говорит Елена Бондаренко, в прокуратуре в основном работали так называемые избитые кадры – люди с большим жизненным и трудовым опытом.
– Молодежи почти не было. Когда закончились 90-е, то места в органах прокуратуры даже продавались, назывались просто космические суммы. Молодому специалисту устроиться в аппарат было практически невозможно, – отметила она. – Где-то до 2002 года в прокуратуре моложе 40 никого и не увидишь. Были лишь редкие исключения. А потом уже за деньги можно было попасть куда угодно.
Елена проработала в прокуратуре до ноября 2011 года. После полгода проработала юристом на одной луганской фирме. Поняв, что такая работа совсем не ее – ушла. Уже в 2013 году она устроилась в СИЗО, но в феврале 2014 попала под сокращение. В конце мая она устраивается работать в киевский филиал без оплатной правовой помощи.
– Но там я толком и поработать не успела. Из-за войны пришлось уйти, – говорит она.
За Майданом и Русской весной Елена наблюдала со стороны. Однако за ЛНР болеет с самого начала.
– Ведь что произошло в Киеве? Настоящий государственный переворот. Это лишь впервые дни было похоже на мирную демонстрацию. Телевидение активно навязывало тот факт, что на Майдан вышел мирный народ, а звери в лице «Беркута» всячески препятствуют мирным протестам. По факту оказалось иначе – зверями оказались так называемые мирные жители, а «Беркут» лишь сдерживал натиск радикалов, – отмечает она.
По ее мнению, американское правительство, которое спонсировало Майдан, делало ставку исключительно на то, что подобные волнения поднимутся по всей Украине.
– Оно так и произошло, но только совсем в другом русле. «Русская весна» стала ответом на действия радикалов в Киеве. Пока они скакали, мы работали. Пока они получали деньги за «мирные демонстрации», наши шахтеры спускались в забой, работяги закаляли сталь на заводах. А потом к этому все добавились и многочисленные обстрелы, – говорит она.
Несмотря на регулярные обстрелы Луганска, Елена Бондаренко не покинула свой родной город, оставаясь всегда здесь, в центре всех событий.
– Да, я не воевала. Да, я не стояла на баррикадах, но могу сказать со стопроцентной уверенностью, что по Луганску стреляли вооруженные силы Украины. Пока мы стояли за водой, пока мы пытались выжить в блокадном городе, нацистские преступники «лупили» по нам со всех орудий, – говорит она. – Несмотря на это мыслей куда-то ехать не было. Ведь это мой родной город, моя Родина. Я коренная луганчанка, всю жизнь проработала здесь.
Когда закончились активные боевые действия у Елены вновь встал вопрос о собственном трудоустройстве.
– Когда закончились боевые действия, примерно в сентябре месяце 2014 года, я начала снова искать работу. Просто пришла в здание Дома правительства и спросила, не нужны ли стране юристы. Так я попала в Министерство юстиции ЛНР, – рассказала она.
Тогда Елена занималась, вместе с остальными сотрудниками ведомства, созданием нормативно-правовой базы нового государства, писала проекты актов.
– Когда я пришла в Минюст, то тогдашнему министру я сразу сказала, что как только заработает прокуратура, то я уйду туда. Но она не создавалась и не создавалась. Уже и сентябрь подошел к концу. Да и в Республике на тот момент других забот хватало – необходимо было хоть как-то наладить жизнь, – подчеркнула она.
Но отпечаток, наложенный еще с советских времен, всегда мотивировал Елену на то, что нужно что-то делать в вопросах создания прокуратуры.
– Ведь надзор просто необходим. В итоге мы начали подбирать кадры в будущую, еще даже не функционирующую прокуратуру. Когда приходили с анкетами в Министерство юстиции, то я старалась отбирать достойные кадры для надзора. Позже уже и на дверях моего 318 кабинета висело несколько табличек, в том числе и прокуратура, – вспоминает она.
Дальше работу уже сделало «сарафанное радио». Слухи о том, что идет набор юристов в прокуратуру разошлись по всей Республики. Анкеты стали нести массово. Когда уже официально была создана прокуратура, то у Елены на руках было 84 анкеты, которые в итоге стали первыми республиканскими прокурорами.
– Заура Рауфовича Исмаилова я знала ранее. Мы узнали, что он здесь и начали его искать. Ведь те кандидатуры, которые претендовали на должность Генпрокурора, были не прокурорами. Когда же он пришел, то не знал, как все это поднимать. Пытался говорить мне, что нет людей, но я ему показала те анкеты, которые собрала. У меня уже были прокуроры, специалисты. Для старта людей хватало. А потом, я была уверена, что когда мы заработаем, то и люди еще придут. Так и произошло, – вспоминает она.
– Уже вместе с Зауром Исмаиловым начался активный процесс формирования органов прокуратуры Республики. С семи утра сидели в очереди. Процесс создания получился не краткосрочный, но, как по мне, прокуратура у нас сейчас достойная, – говорит Елена Бондаренко.
Сейчас она занимает должность начальника отдела кадрового обеспечения Генеральной прокуратуры ЛНР. Говорит, что принципиальные отличия от украинской прокуратуры в том, что сейчас действительно много молодежи в наших рядах.
– Также мы создаем все с нуля, приходится разрабатывать нормативно-правовую базу, как-то адаптироваться под реальные условия нашего региона, пытаемся делать так, чтобы законы были и на благо людей и на благо государства, – добавила она.
По ее словам, сейчас в органы прокуратуры также приходит много людей, которые хотят работать в сфере надзора.
– У органов прокуратуры в резерве около 150 человек есть. Также большим спросом мы пользуемся у выпускников юридических вузов. Достойных кандидатов очень много, и мы их с радостью берем к себе. Если человек действительно профессионал, то мы готовы его взять к нам, – подчеркнула она. – Мы твердо следуем принципу преемственности поколений, приумножению лучших традиций прокуратуры. Молодые специалисты учатся на опыте старших коллег, которые с удовольствием передают им навыки высокого профессионализма.

Артем ПОРВИН
Газета "XXI век"
ЛЕНТА НОВОСТЕЙ ПРОКУРАТУР ГОРОДОВ И РАЙОНОВ