ГЕНЕРАЛЬНАЯ  ПРОКУРАТУРА
ЛУГАНСКОЙ  НАРОДНОЙ  РЕСПУБЛИКИ
ЗАКОН , ЧЕСТЬ, ПОРЯДОК
 
Календарь публикаций
«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 

«Краповый» боец #прокуратуравлицах

Впервые в истории Луганской Народной Республики этой весной несколько молодых «спецов» отчаянно пытались пробиться в элиту, то есть завоевать в упорной борьбе право носить краповый берет. Но сделать это очень не просто. Сотрудник отдела физической защиты свидетелей, сотрудников прокуратуры и судей Генпрокуратуры ЛНР Александр Фомин – один из четырех спецназовцев ЛНР, который успешно сдал экзамен на право ношения высшей награды бойцов спецподразделений. Об одном из республиканских «краповиков» читайте в нашем материале.
Один из сотрудников Генпрокуратуры ЛНР провел меня в расположение силового подразделения ведомства, где работает Александр Фомин. Обстановка здесь аскетическая: небольшой кабинет, в котором помещается практически весь шумный и дружелюбный отряд, напротив – спортивный зал со всеми необходимыми принадлежностями.
Меня здесь принимают за своего. С бойцами этого отряда мы неоднократно выезжали на передовую, да и знаком я им по многим своим военным публикациям. Большинство из них сами участники боевых действий на Донбассе: кто-то прошел Металлист, кто-то Хрящеватое, а некоторые успели повоевать еще до событий «Русской весны». У каждого своя история и свой боевой путь.
Александр Фомин – не высокий, но крепкий, широкоплечий, натренированный. В спецназовской форме. Встречает меня радушно, крепко пожимает руку. Он коренной луганчанин. До войны с честью и доблестью служил в спецподразделении «Беркут», участвовал в зимних событиях 2013-2014 годов, которые разворачивались в центре украинской столицы. Его киевская командировка во время Майдана растянулась на три месяца. На его глазах раздували огонь гражданского конфликта. За его спиной сливали столицу и страну.
– Уже больше трех лет нас винят во всех смертных грехах. Мы тогда были той силой, которая могла пробить любую оборону майданных радикалов. В итоге на нас, беркутовцев, нынешние киевские правители возбудили самое большое количество уголовных дел, – рассказывает Александр Фомин.
Он подчеркивает, что среди так называемых студентов были вовсе не студенты. Основная масса тех, кто «скакал на Майдане», были из числа радикальных сил – футбольные фанаты, с которыми приходилось сталкиваться «Беркуту» и до событий в Киеве, взрощенные националисты из ОУН-УПА и «Правого сектора».
– Там были совсем не студенты. Они были специально обучены борьбе с правоохранителями. Где и как их тренировали не могу сказать, но уверен, что это делалось далеко за пределами Украины или любой страны из бывшего СССР, – говорит Фомин.
Самые жесткие провокации со стороны «мирных митингующих», по словам Александра, происходили когда все зеваки и представители СМИ уходили с площади. Тогда в ход шла брусчатка, тяжелые цепи, жилищно-коммунальная техника.
– На нас ведь и на снегоуборочных комбайнах наезжали, – вспоминает он. 22 января 2014 года «мирные митингующие» пошли на еще большее обострение. Швыряли бутылки с зажигательной смесью, стали применять психологическое давление.
– К примеру, когда задерживали радикала, то, естественно, составляли на него рапорт. Через день фотография этого рапорта могла спокойно появится в интернете, с указанием фамилии, данных наших сослуживцев, которые участвовали в задержании. Из «Беркута» начали делать самых настоящих врагов народа, – рассказывает Александр Фомин. – Стали всплывать адреса проживания, родственникам в социальных сетях писали, что сожгут всю семью. Угрозы поступали систематически. И это было самое тяжелое. Физическую боль, когда тебя кирпичом ударили, – можно перенести. Но другое дело – когда переживаешь за свою семью: невыносима сама мысль о том, что родные и близкие не защищены. А в интернете то и дело выкладывали номера телефонов — и наши, и наших жен. Разведка у них работала отлично, – рассказал он.
18 февраля «мирные митингующие» направились к Верховной Раде. Потом их начали оттеснять и загнали на Крепостной переулок. И они побежали в сторону Мариинского парка и рассеялись по Грушевского. Был даже такой эпизод (видеокадры попали в интернет): по Крепостному переулку летит грузовик; водитель пытается задавить бойцов внутренних войск и едет назад… А во время столкновений с милицией один из «мирных митингующих» был сбит с ног. Он пытался подняться. И этот грузовик наехал ему на голову (потом выяснилось, что погибший – активист «Свободы» из Ивано-Франковской области, депутат райсовета Дидыч). После этого ГАЗ сбивает одного из сотрудников «Беркута». Грузовик отбросил его в сторону. У парня бампером было выбито колено.
– Радикалы с Майдана вошли во вкус и потом уже не могли остановиться. После того, как на нас объявили официальную охоту, я вернулся в Луганск. Уже тогда было понятно, что здесь может произойти подобная трагедия, поэтому я и не бросил город, – говорит он.
Сейчас Александр Фомин несет достойно службу в Генпрокуратуре ЛНР – в отделе защиты свидетелей, сотрудников прокуратуры и судей. По словам его сослуживцев, в работе проявляет себя образцово.
– Здесь много моих боевых товарищей по «Беркуту» и другим ведомствам. Луганская Народная Республика старается встать на мирные рельсы, поэтому необходимо следить за правопорядком внутри государства. Чем мы и занимаемся, – говорит он.
Сдавать квалификационный экзамен на право ношения крапового берета Александр Фомин решил не сразу. Говорит, что испытания действительно тяжелые, требующие отличной физической подготовки.
– Сейчас мне 37 и я понял, что лучше этот экзамен сдавать до 30 лет, а не ближе к 40. Все-таки возраст свое дает. Хотя и молодому здесь тяжело. К этому экзамену нужно долго готовится. Просто так, ты его не сдашь. Получение права на ношение крапового берета – это тяжелая работа не одного года, – подчеркивает он.
В экзамен входит проверка общефизической подготовки, выполнение комплексного упражнения с боевым оружием, 10-километровый марш-бросок с прохождением полосы препятствий, состоящей из естественных и искусственных преград, комплексное упражнение по специальной альпинистской подготовке, преодоление полосы препятствий и в заключение – рукопашный бой.
– Самое сложное – спарринг. Он происходит в самом конце, когда ты уже попросту выбился из сил, – вспоминает Александр Фомин. – Мозги пытаются включиться, а тело не слушается, но ты стараешься. И вот, ты проходишь это испытание. Это не передаваемое ощущение.
Примечательно, что в этом году только из 16 заявленных кандидатов на заседании Совета краповых беретов было утверждено лишь 7, которые были допущены к участию в прохождении квалификационных испытаний. Успешно сдать все нормативы смогли лишь четверо спецназовцев, в число которых вошел и Александр Фомин.
– Краповый берет для меня высшая награда, как и для любого военного человека. Получить ее – огромная заслуга, – резюмировал он.
 









     



Артем ПОРВИН
Газета "XXI век"
Статистические данные